С сотрудников торговли и общепита иногда требуют выплатить недостачу, которую нашли при инвентаризации. Таким новостям вряд ли кто-то из работников обрадуется, но платить приходится, потому что есть договор о коллективной материальной ответственности. Однако бывает, что люди соглашаются делать это и по доброй воле. «Зеркало» поговорило с белорусами, которые имели дело с такими выплатами. Они рассказали, как это происходило у них в организациях.
Имена героев материала изменены в целях их безопасности.
«Некоторые недостачи можно оспорить»
Денис работает в большой сети общепита, филиалы которой есть по всей Беларуси. По его словам, средний заработок рядового сотрудника составляет 1200−1300 рублей. Парень рассказал, что ежемесячно у них проходит инвентаризация и каждый раз выявляется недостача, которую приходится оплачивать всему коллективу. Причем договора о коллективной материальной ответственности у них нет, а при устройстве на работу ничего не говорили по поводу недостач.
— Недостачи (мы их называем «минуса») у нас бывают трех видов — барная, кухонная и по посуде. За барную отвечает бармен или администратор (на объектах, где не предусмотрен бармен), за кухонную — повара и шефы, а недостача по посуде вешается на весь штат сразу, — рассказал Денис.
Минусы бывают разные, поэтому суммы, которые должен внести один человек, тоже отличаются. Это от 20 до 800 рублей. Иногда приходит недостача, которую выявили год назад. Бывала и «магия», когда минус на конкретную продукцию появлялся больше, чем сумма, на которую ее заказывали, или за товар, которого просто не было. Когда работники спрашивали у аудитора о магических недостачах, то получали ответ, мол, я заполняю наличие остатков, а итог считает программа. Правда, некоторые части недостач оспорить можно, но Денис не помнил случая, «чтобы ее сводили в ноль».
— Иногда приходилось объяснять директору, что в минусе стоит бутылка вина, но она есть на складе уже полгода, ее не реализовали. Тогда директор идет разбираться с аудитором, после чего за нее платить уже не надо.
Что касается посуды, то часто ее может разбить или просто украсть гость. Денис сам видел, как посетители забирали со стола приборы и стаканы, но подойти к ним и сказать об этом он не посчитал нужным. Потребовать с гостей оплату за разбитую посуду сотрудники заведения не могут, сделать это не позволяют «стандарты компании». Поэтому такие недостачи тоже платит штат.
— В нашей сети оплата минуса — это нормально. Обычно деньги просто вычитают из зарплаты. Но иногда людей увольняли с работы из-за недостач, но это если выявлялся космический минус.
«Не хотел платить недостачу — подавали иск в суд»
Андрей несколько лет работал в офисе сети АЗС, а сейчас — в сети супермаркетов. Его работа как раньше, так и сейчас связана с взысканием ущерба с сотрудников при выявлении недостач.
— В магазинах АЗС все сотрудники подписывали договор о коллективной материальной ответственности, поэтому при выявлении недостачи эти деньги взыскивались, — рассказал Андрей.
Собеседник рассказал, что инвентаризацию в магазинах на АЗС проводили ежегодно, ее результаты бывали разные: у кого-то проверка проходила гладко, у других даже был излишек товаров. Но зачастую на объектах находили недостачу. Причем Андрей вспомнил, что суммы иногда достигали 6000−12 000 рублей на один объект.
— Но мы считали не только товар, который был в магазине, но и торговое оборудование, оставшееся топливо. Чаще всего выявлялся недостаток товаров, — пояснил собеседник.
По данным Андрея, не хватало товара по разным причинам. Иногда посетители АЗС воровали. Но не редкость, когда кто-то из сотрудников оказывался не чист на руку, мог взять себе какой-то товар без оплаты или съесть его прямо на рабочем месте. Бывало, что попадалась просрочка, такой товар тоже записывали в недостачу.
— Помню, как в одном из объектов нашли много просроченных продуктов, они складировались где-то в стороне. Выяснилось, что это все копилось несколько месяцев. Более того, заведующая заказывала такой же товар повторно, он не продавался, поэтому просрочки становилось все больше. Но и в этом случае недостачу взыскивали со всего коллектива. Потому что остальные работники должны были обращать внимание на такие моменты и не молчать об этом.
Сумму недостачи раскидывали на всех сотрудников, но при этом учитывали, сколько времени каждый из них работал. К примеру, если человек приступил к работе всего пару месяцев назад, он не должен был платить такую же сумму, как и работники, которые трудоустроены давно.
— Иногда человек увольнялся, а потом ему сообщали, что инвентаризация показала недостачу, и ему надо внести определенную сумму. Кто-то соглашался на это, а некоторые не хотели. Тогда мы взыскивали эти деньги через суд, это делается очень просто.
Мужчина отметил, что иногда сотрудники в суде заявляли, что они не виноваты в том, что образовалась недостача. Но это утверждение надо было доказать, подтвердить документами, свидетельскими показаниями.
— Например, кто-то говорил на заседании, мол, я сообщала заведующей, что у нас просрочка, а та на замечание не отреагировала. Но никаких подтверждений этим словам нет, а надо, чтобы был документ. Чтобы избежать таких случаев, я советую писать докладную и отправлять ее в главный офис письмом с уведомлением, а себе оставлять копию.
Андрей отметил, что совсем другая ситуация с взысканием недостач на его нынешнем месте работы — в сети супермаркетов.
— Недостачи есть, но погасить их у сотрудников не требуют. Потому что там такой огромный товарооборот. Чтобы пересчитать все наименования, уйдет много времени, надо привлекать много людей, это нецелесообразно. Потом еще требуй деньги с людей, а кадров и так не хватает, вон половина касс стоит пустых.
«Платили, потому что жалели директора»
Алла сообщила, что до 2020 года работала маркетологом в крупном торговом центре в одном из городов Могилевской области. По документам она и другие офисные сотрудники должны были нести ответственность лишь за имущество, на котором они работали. Это среди прочего компьютер, принтер, призы для победителей разных конкурсов и прочее. Однако всему коллективу приходилось скидываться деньгами, чтобы погасить штрафы, которыми облагали магазин контролирующие организации.
— Несколько раз в месяц в магазин приходила санстанция и находила просрочку, за что и выписывали штрафы. Они могли быть по 200, 400, 600 рублей. Эти суммы погашались за счет сотрудников. Причем не только работников торгового зала, но и технической службы, бухгалтерии, собственного производства, экономистов. Руководство просило всех внести по 5−10 рублей. Если собранной суммы не хватало, то директор добавляла деньги из своей зарплаты, — рассказала девушка.
По словам Аллы, вина за просрочку лежала на сотрудниках торгового зала, которые отвечали за выкладку товаров, проверяли их сроки годности, а также на кассирах, которые следили за ассортиментов в прикассовой зоне. Собеседница отметила, что работника, виновного за просрочку, никогда не просили полностью погасить штраф.
— Заработки тогда были небольшие — от 600 до 800 рублей в месяц. Сотруднику трудно было полностью погасить взыскание, они тогда готовы были бы просто уволиться.
Алла говорит, что коллектив, как правило, откликался на просьбу руководства внести небольшую сумму для погашения штрафа. Конечно, люди не были этим довольны.
— Если бы коллектив отказался платить, то штраф пришлось выплачивать только директору. А она была добрая, ее все жалели.
