Уже более трех недель в Киеве работает беларусский пункт несокрушимости. Наши волонтеры приходят туда ежедневно, чтобы помочь жителям Киева пережить ужасную зиму в условиях отсутствия электричества и отопления. Среди них — экс-политзаключенная Ирина Счастная. Во время работы в пункте несокрушимости женщина нашла немного свободного времени, чтобы рассказать «Зеркалу», как возникла идея создать такой пункт, о сотрудничестве с местной администрацией, реакции украинцев на «Жыве Беларусь» и том, почему больно смотреть на детские рисунки.
С осени 2022 года в Украине работают так называемые пункты несокрушимости — специальные места, где люди могут в любое время бесплатно найти электричество, интернет, тепло, лекарства, воду и пищу. Подобные места создают и сами люди, включая представителей диаспор. Так, в Киеве работают казахстанские «юрты несокрушимости».
Беларусский пункт существует благодаря волонтерскому центру «Сустрэча». Этот проект живет за счет пожертвований. Поддержать деятельность беларусов в Украине можно через PayPal или Revolut (по ссылке или по номеру карты 5 354 563 141 951 556).
«Продемонстрировать, что беларусы не агрессоры, что они сочувствуют украинской беде»
Ирина приехала в Украину в начале года — это ее первый визит в страну после полномасштабного вторжения. Раньше, вспоминает она, Украину посещала много раз и очень любит ее. Поэтому когда получила предложение поехать и помочь — не колебалась и выехала из Польши в Киев.
— Ситуация действительно катастрофическая. Я знала, что у волонтеров здесь не хватает рук, не хватает средств. Поэтому когда появилось такое предложение, то я согласилась. Потому что видела, как тяжело и какая ужасная ситуация в Киеве, близком для меня городе. Я здесь была много раз, до ареста я здесь жила. Поэтому я знаю этот город, этих людей, мне их очень жаль и очень хотелось хоть чем-то помочь.
Ирина Счастная — активистка, в 2020 году была администраторкой телеграм-канала «Мая краіна Беларусь». Перед президентскими выборами она из соображений безопасности выехала в Киев, но потом вернулась. В ноябре 2020 года женщину задержали. Ирину осудили по ч. 1 ст. 13 и ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса (Подготовка к участию в массовых беспорядках) и дали четыре года колонии. Она отбыла весь срок и вышла на свободу летом 2024 года, а потом выехала в Польшу.
В Украину Счастная приехала по приглашению беларусского волонтерского центра «Сустрэча». Сейчас ее основная деятельность — помощь другим, рассказывает женщина.
— В январе возникла идея создать беларусский пункт несокрушимости, чтобы продемонстрировать, что беларусы не агрессоры. Что это люди, которые сочувствуют украинской беде и готовы быть рядом в трудные минуты, — говорит она. — Поэтому здесь, в Дарницком районе города Киева, возник беларусский пункт несокрушимости.
Пункт — это большая военная палатка. В ней стоят два дивана, два приспособления для обогрева, генератор, большой стол, кушетка. На всякий случай имеются медицинские аптечки. И, конечно, еда, чай и кофе, рассказывает беларуска.
— Здесь можно зарядить телефон, пауэрбанки, попить чая, кофе, можно даже поесть. Людей приходит много, поэтому из-за нехватки места мы сейчас ставим рядом еще одну такую палатку.
«Сначала для людей это было странно, но потом все привыкли»
Дарницкий район, в котором находятся беларусские палатки, очень опасный, говорит Ирина.
— Здесь нет стратегических объектов, стоят дома-брежневки в основном. Но в них летит, летит и летит, — рассказывает беларуска. — Если посмотреть, то очень много окон затянуто целлофаном или забито фанерой. Поэтому в квартирах холод. И это все осложняется плохими погодными условиями, периодическими атаками и повреждениями ТЭЦ. Только энергетики восстанавливают инфраструктуру — очередной прилет, и все нужно делать заново. Местный житель как раз работает на одной из ТЭЦ, и он говорит: еще один прилет — и будет совсем беда.
Когда появилась идея организовать пункт несокрушимости, продолжает собеседница, активисты связались с администрацией Дарницкого района. Там подсказали, где больше всего нужна помощь и где лучше поставить палатку.
— Все существует благодаря донатам и беларусской диаспоре. Когда пункт несокрушимости уже начал свою работу, присоединились местные жители, добровольцы с помощью. И, конечно, сильно помогает администрация: и какими-то продуктами питания, чтобы мы имели возможность кормить людей, и волонтерами, которые нам помогают.
С людьми и между собой волонтеры разговаривают по-беларусски. Поэтому все, кто обращается за помощью, сразу понимают, откуда те, кто создал этот пункт, отмечает Ирина.
— Сначала для людей было немного странно, но потом привыкли, все знают, что здесь есть беларусская палатка, — рассказывает Ирина. — Я даже такого не ожидала, но почти все говорят: «Мы понимаем, что беларусы не враги, что беларусы — это не режим». Поэтому отношение к нам очень теплое. Я вообще с негативом не сталкивалась, хотя, когда въезжала (в Украину. — Прим. ред.), даже комплекс какой-то был, что я беларуска. Думала, что буду сталкиваться с упреками в свою сторону. Но пока я каждый день вижу десятки киевлян и не только — и никто, ни один человек не сказал, что беларусы плохие. Да и с языком проблем нет: я была удивлена, но очень многие киевляне говорят по-русски. Поэтому это точно такой раздутый миф о «притеснении русского языка». Такого нет.
«Когда света нет, и нет долго, людей очень много»
Беларусский пункт несокрушимости работает круглые сутки. Каждую ночь здесь есть дежурный — человек, который не спит и готов принять людей. На месте может находиться разное количество волонтеров: бывает, один-два человека, бывает, 10−15.
— Нам всегда нужны руки. Это и закупка топлива, и какая-то строительная и техническая работа с оборудованием, которое здесь есть. Обязанности не особо распределены, поэтому делаешь что можешь. Кто-то может пойти помыть посуду, сходить в магазин за необходимым. Кто-то — проверить уровень дизеля в генераторе. Я здесь обычно целый день, с утра до вечера, на тот случай, если придут люди и нужно будет сделать кофе, как-то помочь, — рассказывает беларуска.
Количество посетителей сильно зависит от того, есть ли в квартирах на районе сейчас свет, говорит собеседница. Например, когда дают электричество, люди стараются быстренько сделать свои дела: постирать, приготовить еду (у кого электрическая плита), подзарядить все что можно.
— А если света нет, и нет долго, людей очень много. Тогда необходимы дополнительные руки, потому что просто не успеешь, — рассказывает Ирина. — Это в основном украинцы. Приходят с целью погреться, попить горячего, поесть и зарядиться. Также заходят поздороваться и поговорить, если кто-то из магазина либо с работы мимо идет. Много благодарностей нам, потому что людям это действительно необходимо.
«Детки видели собственными глазами всю эту войну»
Самые частые гости в палатке — дети и пожилые люди, продолжает женщина. Сначала младших посетителей приводили родители, а потом, увидев, что все хорошо, их начали отпускать одних. Дети прибегают, чтобы погреться и попить чая. Для них волонтеры специально купили проектор — и включают мультики.
— Еще купили настолки, бумагу, фломастеры, карандаши, — добавляет Ирина. — У нас уже вся палатка в их картинках. И примечательно, что на них нет обычных детских картинок вроде солнышка или домика. Там танки, ракеты, флаги, военная тематика. То, что дети видели. Многие из них — переселенцы с Донбасса. Они видели собственными глазами всю эту войну. Это просто ужасно.
И еще на один момент обращает внимание Ирина:
— У нас очень много всяких вкусняшек, сладостей, шоколадок, печенья. Но когда детки пяти, шести, восьми или десяти лет приходят, то в первую очередь просят просто горячего чая, а не что-то вкусное. Ты понимаешь, как им холодно. И это ужасно. Что сделали эти дети плохого в своей жизни и почему они должны так страдать?..
Что касается пожилых людей, то, по словам собеседницы, они чаще приходят поговорить, чтобы кто-то выслушал то, что у них на душе.
— Мы это все понимаем, знаем ситуацию в Киеве. Но им хочется высказаться о том, как нет воды, как нет света, как холодно, как они мерзнут. Конечно, выслушиваем, ни одному человеку мы не сказали «извините, у нас дела и нет времени», — уверяет женщина. — Кто-то рассказывает о собственной жизни, о молодости. Есть такой нарратив, что люди пенсионного возраста скучают по Советскому Союзу больше всего, вспоминая свою молодость. Но мы видим, что они все понимают. Знают, откуда летят ракеты, из-за каких обстоятельств у них в квартирах лед на стенах. В общем, я бы даже сказала, что частично наша точка несокрушимости превратилась в центр экстренной психологической помощи. Хотя у меня образования психолога нет, но вот люди идут — и ты слушаешь.
«Заходит очередной ребенок или бабушка — и думаешь: ну какое отдыхать?»
Но и сами киевляне поддерживают наших волонтеров не меньше. Ирина вспоминает женщину, которая встает в пять утра и печет пирожки или варит суп, чтобы накормить тех, кто стоит на страже в пункте несокрушимости.
— Вот теперь местные жители принесли нам фруктовое желе домашнее из земляники, виноград. И так каждый день. Бабулечки часто несут травки, настойки. Каждый хочет хоть чем-то помочь, чтобы беларусский пункт несокрушимости работал и дальше, — говорит Счастная. — Еще вспомнила, как одна бабушка принесла нам в качестве подарка аудиокассету «Песняров». Конечно, она просто лежит, на чем мы будем ее слушать, если у нас колонка и современные девайсы. Но, возможно, это будущий экспонат для какого-то музея. И таких теплых примеров очень много.
Экс-политзаключенная говорит, что, пока нужна помощь, она бы хотела оставаться в Киеве.
— Я здесь пожила, посмотрела, и, честно говоря, мне бы хотелось оставаться в Украине. Вот так говорит сердце. Несмотря на эту всю ситуацию, и прилеты, и тревоги воздушные. Потому что Украина напоминает мне родину. У меня нет возможности вернуться в Беларусь. А тут очень приближенный вариант моего дома. Здесь мне тепло как нигде, — признается она.
Находить силы помогать другим, как ни парадоксально, Ирине Счастной помогает опыт за решеткой.
— Я знаю, что кроме моих родных со мной рядом были люди, у которых хватало сил проходить через это все четыре года. И мне хочется делать то же самое. Конечно, бывают иногда мысли, что «ай, все, я поеду отдыхать, сколько можно». Но потом заходит очередной ребенок, или очередная бабушка, или просто кто-то поздороваться, ты видишь улыбку или грусть в глазах и думаешь: ну какое отдыхать? — делится женщина. — Да и куда я поеду отдыхать? У меня тоже холодно и нет электричества. Поэтому остаешься и знаешь, что надо продолжать, что вместе — лучше.
Читайте также
