Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Россиянка с семьей приехала на выходные в Минск и возмутилась, что улицы в центре после циклона не почищены, — беларусы ей ответили
  2. Время дешевого доллара заканчивается: когда курс вернется к 3 рублям и куда пойдет дальше. Прогноз валютных курсов
  3. Россия применяет новый ударный дрон, созданный на основе иранских технологий — ISW
  4. В Брестской области осудили семейную пару — «агентов СБУ»: на двоих они получили 45 лет колонии
  5. Помните, беларуска в США сдала сложный экзамен, подтвердив диплом нашего меда? Теперь она работает в клинике Нью-Йорка — поговорили с ней
  6. Чиновники решили взяться за еще одну категорию работников — для них собираются ввести ужесточения
  7. «Приедем и уберем ведро». Что сделают в ГАИ, если попытаться застолбить за собой почищенное от снега парковочное место
  8. Появилось новшество по водительским удостоверениям
  9. Стало известно имя еще одного полковника ДФР, арестованного КГБ. Он рассказывал сокамерникам, как его пытали — «Наша Ніва»
  10. «Половина класса в эмиграции». Писательница Анна Северинец рассказала о Яне Костренковой, которую нашли мертвой в Слепянке
  11. СК подтвердил: найденная в канале Слепянской системы девушка — пропавшая Яна Костренкова
  12. Желтый уровень опасности из-за непогоды продлили на среду, а ночью в четверг обещают до −30°С


По результатам 2021 года, в Беларуси количество научных сотрудников составило 17 тысяч человек, меньше в истории нашей страны было только в далеком 1968 году, когда у власти находился Леонид Брежнев. Об этом написал политолог Андрей Казакевич в тексте для проекта «Банк идей».

Фото: TUT.BY

Это исторический минимум за последние более чем 50 лет — подчеркивает исследователь. По его словам, по статистике на момент распада Советского Союза, научных сотрудников в БССР было 59 тысяч, то есть в три раза больше, чем сейчас. Если взять средний показатель по 1980-м, то научными исследованиями были заняты 43 тысячи человек, то есть более чем в два раза больше, чем сейчас. То же самое можно сказать об инфраструктуре, числе научных направлений, финансовых расходах и вкладе науки в ВВП. Например, в позднем БССР такой вклад составлял около 2% ВВП, в 2021 году 0,5% — меньше в четыре раза.

Можно сказать, что от советского периода сохранилось в лучшем случае половина, а скорее всего, треть от потенциала и направлений, поэтому следует говорить даже не о стагнации, а об упадке всего сектора по большинству направлений. Попытки изменить эти тенденции имели некоторый успех только в 2005–2009 годах, когда число занятых в секторе росло в среднем на 3,8% в год, но восстановление быстро сменилось новым глубоким спадом, — отмечает Казакевич.

Также постоянно сокращался и спрос на продукцию белорусских исследователей, а сам сектор не смог эффективно встроиться в национальную и мировую экономику.

В отличие от Беларуси, в других странах число людей, занятых в этой сфере, постоянно росло. Например, с 2013 по 2019 год в ЕС их количество выросло с 3,6 до 4,4 млн, то есть приблизительно на 22,2%. В Германии — на 21%. Даже в стагнирующей Японии на 6,3%.

Рост был и на посткоммунистическом пространстве. В Литве рост составил 8,3%, в Латвии 16,8%. В Польше число занятых почти удвоилось, увеличившись на 85%. Из всех стран ЕС, которые приходилось анализировать, падение занятости в секторе было только в Финляндии, но там это можно объяснить высокой базой (76 тысяч на 5 млн, в Беларуси 27 тысяч на 9 млн).