Николай Статкевич на свободе, но состояние его здоровья вызывает серьезные опасения — политик еще в январе перенес инсульт. Почему Александр Лукашенко решил отпустить своего давнего оппонента именно сейчас? Боялся ли он возможной смерти политзаключенного или это прагматичный расчет в игре с США? Аналитик Артем Шрайбман в новом выпуске шоу «Как это понимать» объясняет, почему гибель Статкевича стала бы пощечиной для дипломатии Дональда Трампа.
По мнению Артема Шрайбмана, освобождение Николая Статкевича нельзя объяснить исключительно гуманизмом властей. Эксперт не считает, что Лукашенко мог испугаться возможной смерти своего оппонента.
— Это комплекс [причин]. Если бы все происходило в вакууме без дипломатического процесса с американцами, то риск смерти Статкевича был бы значимым, но не решающим соображением для Лукашенко, потому что я не считаю его гуманистом <…>. Статкевич, конечно, весомая фигура, но есть и обратная сторона — этот режим довольно жесток. Поэтому лишь гуманизмом я это объяснить не могу, — отмечает Шрайбман.
Эксперт подчеркивает, что для Лукашенко Статкевич — фигура особого масштаба. Это не просто политический конкурент, а человек, который годами демонстрировал принципиальность и непримиримость.
— Я думаю, что в каком-то смысле его можно назвать более неприемлемым и «вечным» врагом, чем, например, [Сергея] Тихановского или [Виктора] Бабарико. Стаж, готовность лично бросать вызов Лукашенко, выступать о нем довольно оскорбительно <…>, нежелание идти ни на какие компромиссы, включая выезд из страны <…>. Статкевич показывает, что он смертный враг для этого режима, — считает аналитик.
По мнению Шрайбмана, на решение Лукашенко могло повлиять желание Минска не срывать начавшийся диалог с Вашингтоном. Пресс-секретарь политика Наталья Эйсмонт признала, что указ о помиловании был подписан еще в сентябре 2025-го. Значит, политик был в «американском списке».
— Если бы он умер, то как бы это было показано во всех мировых СМИ? <…> Это было бы пощечиной и дипломатии [Дональда] Трампа, и самой идее о том, что с Лукашенко можно разговаривать, что он договороспособный человек. У меня нет возможности отмотать назад и посмотреть, как бы ситуация развивалась без американского трека — стал ли бы Лукашенко таким же гуманистом в ситуации, когда дипломатии бы не было <…>. Думаю, определяющим было желание не сорвать переговоры с США, — подытожил Артем Шрайбман.
