«Не выдержал и обмочился». История электрика с «Гродно Азота», который прошел через пытки и унижения за свою позицию в 2020-м«У меня были реальные попытки уйти из жизни: я резал вены, но меня вовремя останавливали другие осужденные — буквально хватали за руки, не давали довести дело до конца».
Стало известно, какой срок дали бывшему таможеннику, которого судили за «измену государству»Евгения Гуриновича, а также его коллег Виктора Новика и Владимира Журомского задержали в 2022 году.
New York Times опубликовал статью Алеся Беляцкого. Рассказываем, о чем пишет беларусский нобелевский лауреат для американского издания«Я, возможно, свободен, но беларусский народ — нет».
Максим Знак опубликовал первый пост после освобождения«Галоўнае зразумела без словаў: я тут, і гэта — шчасце».
Павел Северинец рассказал историю своей любви к жене«На самом деле до Олечки у меня было пару историй с поцелуями, но дальше там дело не шло».
«КГБ решил, что никто в здравом уме не может потратить столько». История переводчика, который поехал менять паспорт — и сел за донатыСергей Павловицкий рассказал «Нашай Ніве» свою историю.
«По семь дней шили, и в ночные смены». Экс-политзаключенные — о работе в колонии и о том, сколько за нее получалиОсвобожденные 13 декабря политзаключенные выступили на пресс-конференции в Вильнюсе.
Мозырянке жизненно необходима операция по пересадке костного мозга, но из-за преследования силовиков она не может ее сделатьПо словам медиков, женщина запугана и находится в очень подавленном моральном состоянии, что не способствует эффективному лечению.
Экс-политзаключенный Игорь Лосик показал сообщение, которое ему в личку Instagram прислал судебный исполнитель«Игорь Александрович, здравствуйте…»
«Не ждите комментариев. И не потому, что мы боимся». Рассказываем, как в Варшаве встречали освобожденных беларусских политзаключенных«Я верила, что придет этот момент! Я не сомневалась! Всегда знала, что мы будем вместе», — говорила Мария Колесникова сестре.
«Психологически очень тяжело». Экс-политзаключенный рассказал «Зеркалу», как в колониях узнавали о массовых освобождениях«Хоть и говорят, что зона слухами не живет, но на самом деле именно ими она и полнится».
Помните встречу Протасевича и Бабарико в колонии? Узнали подробности у экс-банкира«Через полгода после встречи с Романом я получил два килограмма кофе».
Как живут экс-политзаключенные в Украине и когда смогут уехать в другие страны? Узнали у главы миссии демсил в Киеве«Отсутствие документов сейчас не создает никаких проблем в плане размещения и оказания помощи».
«Забрали на депортацию из больнички». Виктор Бабарико рассказал «Зеркалу» о своем здоровье«Интеллектуальное и психологическое здоровье — это была основная проблема, которую нужно было сохранить».
«Я вынырнуў у вольны свет». Первое интервью Алеся Беляцкого после освобождения опубликовала «Весна»Беляцкий рассказал про ночь освобождения, дорогу из колонии и свое состояние, а также высказался о том, почему такого освобождения недостаточно.
Сотрудники «Пеленга», чемпион Европы по кикбоксингу и экс-спецназовец. Изучили список беларусов, которых освободили и вывезли в УкраинуСреди освобожденных — люди разных профессий и судеб.
«В моем случае, стены у тюрьмы оказались „стеклянные“». Алесь Беляцкий рассказал, как удавалось поддерживать связь с женой в заключенииАлесь Беляцкий рассказал, что за время заключения у него с женой месяцами не было контакта. За 2025 год ему передали от нее только одно письмо, Наталье же не дошло ни одного.